Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Smiling

Energy

Так вот, в том видео, которое я недавно опубликовала, было сказано о двух факторах: stuff - это то, что мы не любим делать, и что у нас отбирает энергию; и energy - то, от чего мы летаем.

Collapse )
Smiling

Dataism

Здесь ссылка на целую главу о датаизме: https://docs.google.com/document/d/1O7Iw9jgpdR_h2PiazmU50H8qW3QqgxHiaUFg74u4BxQ/edit?usp=sharing

А ниже только часть из главы, которые уж точно стоит прочесть, если нет времени на всю главу.

Record, upload, share!
Возможно, датаистам и не нужно вас убеждать, особенно если вам еще нет двадцати. Люди просто хотят быть частью потока данных, даже ценой отказа от неприкосновенности частной жизни, независимости и индивидуальности. Гуманистическое искусство превозносит гений единичного творца, поэтому обычная салфетка с наброском Пикассо оценивается на аукционе «Сотбис» в миллионы. Гуманистическая наука прославляет единичного исследователя, и каждый ученый мечтает поставить свое имя перед статьей в Science или Nature[269]. Однако сегодня растет число художественных и научных опусов, создаваемых непрекращающимся сотрудничеством «всех». Кто пишет Wikipedia? Все мы.
Личность становится крохотным микрочипом в гигантской системе, которую по-настоящему не понимает никто. Каждый день я поглощаю бесчисленные биты информации через электронные письма, телефонные звонки и статьи; обрабатываю информацию; отправляю новые биты через новые и новые имейлы, звонки и статьи. Мне не очень ясно, как я вписываюсь в общую картину и как мои информационные биты соединяются с битами, которые продуцируются миллиардами других людей и компьютеров. У меня нет времени в этом разбираться, так как надо успеть ответить на все имей-лы. И чем более активно я обрабатываю данные – отвечаю на письма, звоню по телефону, пишу статьи, – тем больше я «заваливаю» информацей окружающих меня людей.
Этот безостановочный, неослабевающий и неумолимый поток данных полон событий как положительного, так и отрицательного свойства, которые никто не планирует, не контролирует и не осмысляет. Никто не понимает ни того, как функционирует глобальная экономика, ни того, куда движется глобальная политика. Но никому и не надо понимать. Все, что от вас требуется, – быстрее отвечать на имейлы и позволить системе их читать. Как капиталисты-рыночники верят в невидимые силы рынка, так адепты религии данных верят в невидимые силы информационных потоков.
По мере того как глобальная система обработки данных делается всезнающей и всемогущей, подключенность к ней становится источником всего смысла. Люди охотно растворяются в информационном потоке, потому что, становясь его частью, начинают ощущать себя частью чего-то неизмеримо большего, чем они сами. Традиционные религии внушали нам, что каждое наше слово и действие есть часть некоего великого космического плана и что Бог ежесекундно наблюдает за нами и откликается на наши мысли и чувства. Теперь религия данных говорит, что каждое наше слово и действие – это часть великого информационного потока, а алгоритмы постоянно наблюдают за нами и откликаются на все, что мы делаем и чувствуем. Большинству это очень даже нравится. Для истово верующих отлучение от информационного потока равносильно потере смысла жизни. Зачем что-то делать или что-то переживать, если никто об этом не узнает и это не станет частью глобального обмена информацией?
Гуманизм стоит на том, что переживания – это внутренний процесс, а смысл всего происходящего мы должны искать внутри себя, тем самым наполняя смыслом Вселенную. Датаизм считает, что переживаниям грош цена, если они ни с кем не разделены, и что мы не должны – а на самом деле и не можем – найти смысл внутри себя. Мы должны лишь фиксировать наши переживания и отправлять их в великий информационный поток. А алгоритмы найдут в них смысл и скажут нам, что делать. Двадцать лет назад японские туристы, не выпускавшие из рук фотокамер и щелкавшие все, что попадало на глаза, были всеобщим посмешищем. Теперь так делают все. Если вы приехали в Индию и видите слона, то не разглядываете его, спрашивая себя: «Что я чувствую?» – вы достает смартфон, снимаете слона, постите фото в Facebook, а потом каждые две минуты заглядываете в свой аккаунт, интересуясь, сколько собрали лайков. Гуманистический обычай прошлых веков – ведение личных дневников – кажется современной молодежи абсолютно бессмысленным. Зачем писать что-то, чего никто другой не прочтет? Современный девиз таков: «Видишь что-то – запиши. Записал – загрузи. Загрузил – поделись с другими».
У датаизма есть и новый ответ на вопрос, в чем состоит превосходство человека над другими животными. Он очень прост: человеческие переживания сами по себе не выше переживаний волков и слонов. Один бит информации так же хорош, как и любой другой. Но люди умеют описывать свои переживания и делиться ими в сети, тем самым обогащая глобальную систему обработки данных. Это придает цену их битам. Слоны и волки этого не умеют. Поэтому все их переживания – какими бы глубокими и сложными они ни были – ничего не стоят. Неудивительно, что мы так одержимы конвертированием своих переживаний в данные. Это не вопрос моды. Это вопрос выживания. Мы вынуждены доказывать себе и системе, что все еще что-то значим. И значимость наша не в способности переживать, а в умении превращать свои переживания в свободно текущую информацию.
(Кстати, волки – или, по крайней мере, их братья собаки – не безнадежный случай. Компания «Лай отменяется» разрабатывает шлем для чтения собачьих эмоций. Шлем считывает мозговую активность собаки и использует компьютерные алгоритмы для перевода простых ощущений типа «Хочу есть» на человечий язык[270]. У вашей собаки скоро может появиться свой аккаунт в Twitter или Facebook – возможно, опережающий ваш по количеству лайков и подписчиков.)


Пена в бурном потоке данных

У датаизма, конечно же, есть свои критики и еретики. Как мы видели в третьей главе, очень сомнительно, чтобы всю жизнь можно было свести к потокам данных. В частности, мы пока понятия не имеем, как и почему потоки данных трансформируются в сознание и субъективные переживания. Может, лет через двадцать у нас появится полноценное объяснение. А может, мы обнаружим, что организмы и не алгоритмы вовсе.

Также сомнительно, чтобы жизнь можно было свести исключительно к принятию решений. Под влиянием датаизма и естественные, и общественные науки зациклились на процессах принятия решений, как будто в жизни нет ничего другого. Но так ли это? Ощущения, эмоции и мысли, конечно же, играют в принятии решений существенную роль, но только ли в этом их смысл? Датаизм все глубже и глубже вникает в процессы принятия решений, однако не исключено, что он воспринимает жизнь все более искаженно.

Критическое исследование датаистической догмы должно стать не только величайшим научным вызовом XXI века, но и самым актуальным политическим и экономическим проектом. Естественники и обществоведы обязаны спросить себя, не упускаем ли мы чего-то, ограничивая жизнь обработкой данных и принятием решений. Может быть, во Вселенной есть сущности, которые нельзя свести к данным? Предположим, лишенные сознания алгоритмы сумеют обойти сознательный интеллект во всем, что касается обработки данных, – а вдруг при замене сознательного интеллекта лишенными сознания алгоритмами мы утратим что-то очень важное?

Даже если датаизм не прав и организмы не есть алгоритмы, это не обязательно помешает ему завладеть миром. Многие предшествующие религии завоевали огромную популярность и власть, несмотря на фактологическую несостоятельность. Если это удалось христианству и коммунизму, то почему не удастся датаизму? У датаизма хорошие перспективы, так как сейчас он проникает во все научные дисциплины. Единая научная парадигма способна легко обернуться непререкаемой догмой. Очень трудно оспаривать любую научную парадигму, но до сих пор ни одна из них не принималась научным сообществом в целом. Ученые отдельно взятой специальности всегда могли позаимствовать еретические взгляды у коллег другой специальности. Если же все, от музыковедов до биологов, будут пользоваться единой датаистической парадигмой, междисциплинарные заимствования будут лишь способствовать ее усилению. Так что ошибочна эта парадигма или верна, противостоять ей в любом случае будет невероятно трудно.

Если датаизму удастся покорить мир, что случится с нами, людьми? Поначалу датаизм, вероятно, активизирует гуманистическую погоню за здоровьем, счастьем и властью. Он и распространяется именно благодаря обещаниям осуществить эти человеческие мечты. Чтобы обрести бессмертие, счастье и божественную силу созидания, нам необходимо обрабатывать огромный вал информации, неизмеримо превышающий возможности человеческого мозга. Поэтому алгоритмы должны будут обрабатывать его за нас. Но, когда полномочия перейдут от людей к алгоритмам, гуманистические проекты могут утратить актуальность. Раз мы отвергаем гомоцентричное мировоззрение в угоду датацентричному, человеческое здоровье и счастье могут утратить свое значение. Чего так носиться с устаревшими механизмами обработки данных, если уже существуют гораздо более продвинутые модели? Мы стремимся создать Интернет Всех Вещей в надежде, что он сделает нас здоровыми, счастливыми и могущественными. Но когда Интернет Всех Вещей обретет силу, люди могут превратиться из инженеров в чипы, из чипов в биты и в конце концов растаять в стремнине данных, как ком земли, брошенный в бурную реку.

Таким образом, датаизм грозит сотворить с Человеком Разумным то, что Человек Разумный сотворил со всеми прочими животными. На протяжении всей истории люди плели глобальную сеть и оценивали каждую вещь в соответствии с ее ролью в функционировании этой сети. Тысячи лет этим питались их гордость и предубеждения. Поскольку главенствующую роль в сети играли люди, им было легко приписывать себе ее успехи и считать себя венцом творения. Жизнь и переживания всех других животных ценились мало, потому что их функции были менее важными. И всякий раз, как животное переставало выполнять свою функцию, оно было обречено на исчезновение. Но стоит нам, людям, утратить нашу функциональную значимость для сети, как мы тотчас обнаружим, что вовсе не являемся венцом творения. Созданные нами же критерии спишут нас в вечность следом за мамонтами и китайскими речными дельфинами. И задним числом выяснится, что человечество было просто пеной в бурлящем космическом потоке данных.


На самом деле мы не можем предсказать будущее. Потому что техника не детерминистична. Одна и та же техника закладывала основу очень разных общественных устройств. Например, с помощью техники промышленной революции – поездов, электричества, радио, телефона – учреждались коммунистические диктатуры, фашистские режимы и либеральные демократии. Возьмите Южную Корею и Северную Корею. В их распоряжении была абсолютно одинаковая техника, но они воспользовались ей по-разному.

Изобретение искусственного интеллекта и биотехнологий непременно изменит мир, но оно не предписывает единственного детерминированного исхода. Все сценарии настоящей книги следует воспринимать как вероятности, а не пророчества. Если какие-то из них вас не устраивают – начинайте мыслить и, главное, действовать так, чтобы не дать этим вероятностям материализоваться.

Но начать думать и действовать по-новому очень непросто, так как на наши мысли и поступки оказывают сильное влияние современные идеологии и социальные системы. Целью настоящей книги было ослабить это влияние и побудить читателей более творчески отнестись к будущему. Она является попыткой не сузить наши горизонты предсказанием какой-то определенной перспективы, а раздвинуть их путем знакомства с широким спектром возможностей. Никому не известно, что будет с рынком труда, семьей и экологией, а также какие религии, экономические системы и политические структуры будут доминировать в мире в 2050 году.

Но расширение горизонтов может привести к увеличению нашей растерянности и пассивности. При таком множестве сценариев и вероятностей на что нам следует обратить особое внимание, на чем сконцентрироваться? Мир перестраивается быстрее, чем когда-либо, и мы тонем в океане данных, идей, предсказаний и угроз. Люди уступают права свободному рынку, коллективному разуму и внешним алгоритмам, в частности, потому, что не в состоянии совладать с информационным наводнением. Раньше цензура просто перекрывала поток информации. В XXI веке цензура осуществляется путем снабжения людей лишней, ненужной информацией. Мы просто не знаем, на чем сосредоточиться, и часто теряем время, изучая и обсуждая второстепенные и третьестепенные вещи. Испокон веков власть подразумевала доступ к информации. Сегодня власть подразумевает знание, на что не надо отвлекаться. Так на чем же, учитывая все происходящее в этом хаотичном мире, нам надо сосредоточить внимание?

В масштабе месяцев, наверное, необходимо обратиться к самым насущным проблемам, таким как опасные неурядицы на Ближнем Востоке, миграционный кризис в Европе и замедление китайской экономики. Если говорить о масштабе десятилетий – надо сосредоточиться на глобальном потеплении, растущем неравенстве и приближающемся крушении рынка труда. Но если мыслить масштабами бытия, то все наши дела и проблемы отступают перед тремя взаимосвязанными процессами:

1. Наука объединяется вокруг всеобъемлющей догмы, которая утверждает, что организмы – это алгоритмы и что жизнь является обработкой данных.

2. Интеллект отделяется от сознания.

3. Лишенные сознания, но высокоразвитые алгоритмы вскоре могут знать нас лучше, чем знаем себя мы сами.


Эти три процесса порождают три ключевых вопроса, которые, я надеюсь, будут занимать ваши мысли еще долго после того, как вы закроете эту книгу:

1. Действительно ли организмы – всего лишь алгоритмы, а жизнь – всего лишь обработка данных?

2. Что более ценно – ум или сознание?

3. Что случится с обществом, политикой и нашей повседневной жизнью, когда лишенные сознания, но высокоразвитые алгоритмы будут знать нас лучше, чем знаем себя мы сами?

Smiling

Осенний вечер

Раз писать, так писать.

Сегодня первый день за долгое время, когда вечер не наполнен какими-то обязательными делами, и я наконец-то просто гуляла с собакой по городу и впитывала последнюю теплынь этой осени. И так это ценишь, когда можешь позволить такие простые вещи после долгого перерыва.

После прогулки ехали с собакой домой в трамвае. У меня карма такая - со мной в Польше обязательно заговаривают все дедушки и бабушки. И в этот раз так и было. Сначала дедушка гладил собаку, потом заговорил, потом бабушка подключилась. Мы говорили о котах и собаках, и нам всем было так приятно быть в этой беседе. Жаль только, что мой уровень польского не настолько хорош, чтобы быть с ними собеседником на равных. Но все же так приятно скрасить чей-то вечер приятным разговором.

И раз уж вспомнила, расскажу ещё одну историю. Каждый вечер 2016ого, идя с работы в 5-6 часов вечера, я встречала дедушку с овчаркой, он сидел недалёко от трамвайного депо в траве и деревьях, и бросал палочку своей собаке. Прошло 2 года, и я снова его встречаю по дороге домой. И это один из моих любимых моментов, как какой-то знак, что все в порядке, все по плану...

Smiling

Best decision ever

Apple создал в последней ios самую полезную функцию лично для меня. Downtime — сам себе устанавливаешь «ночное время», когда на телефоне остаются рабочими только пару программ: позвонить, будильник, настройки. Таким образом  никаких отвлекающих чатиков и инстаграм перед сном. 

App limits — когда можно установить 10 минут на фейсбук и 20 на инстаграм в день. Первый день этих лимитов я попыталась зайти в инста раз 20 за день, со временем таких порывов не возникает. И сразу 8 часов на работе превратились как будто бы в 12, работы меньше не стало, а вот тупления в инста стало меньше.

Еще знаете, бывает так, что устал, сел на диван, и тут заметил, что вот уже 30 минут ты плаваешь в какой-то фейсбучно-инстаграмном туплении. Теперь же устал — лег спать, устал — читаешь книгу, устал — гуляешь с собакой. 

Чувствую ли я что я что-то пропускаю? Нет. Если мне хочется узнать как дела у конкретного человека, или почитать его мысли — я могу зайти в инста с компьютера, и почитать его последние посты. Изи :)

Но писать все-таки иногда хочется, поэтому кажется, я наконец-то полноценно вернусь сюда :) 

Доброго вам октября!)

Smiling

Темно-зеленое платье

Однажды я сказала Наде, что мне бы хотелось прожить много жизней в одной, но это возможно лишь в одном случае - будучи писателем. Писателем я пока не стала, но иногда проживаю свои другие жизни в таких рассказах. Надеюсь, вам понравится ;)



Вчера она купила темно-зелёное платье. То самое длинное темно-зелёное платье, которое с самого детства было для неё символом красивого одиночества. Одиночество - жизненный выбор или данность этого мира? Ей не нужно было думать над ответом на этот вопрос. Конечно же, это данность. Но даже если бы это было не данностью, тогда это был бы ее жизненный выбор.

Вчера она купила темно-зелёное платье, а сегодня она собиралась в нем же отметить начало своей новой жизни. Город старый, но новое платье и новая жизнь - первый этап празднования. В новом городе она снова наденет своё темно-зелёное платье и будет снова праздновать свою новую жизнь. В ее обществе не принято отмечать то, чего ещё не случилось, но ей плевать - она всегда была белой вороной, а темно-зелёное платье и ее новая жизнь это подтверждают в очередной раз.

Она шла по тёмному городу, освещённому белым светом редких фонарей и пребывала в очень спокойном настроении. Нет, она не радовалась. У неё не было лишних надежд и завышенных ожиданий. Она была решительна, смела, но боялась поддаться слабости, боялась нарушить принципы и цели, с которыми она жила. Но в этот момент она не думала об этом. Она была в тёмно-зелёном платье и была решительна.

Пуританское общество, в котором она жила, предпочитало не открывать двери бара перед одинокими девушками, в 21ом веке это до сих пор считалось неприличным здесь. Здесь, откуда она уедет прямо завтра. Можно было включить хитрость, глупые оправдания, или режим просьбы, но ей не хотелось как прогибаться под это общество, так и обманывать его. "Я умнее" тихо думала она.

Она зашла в самый обычный паб. Деревянные полы и трансляция бейсбола на экранах смотрелись рядом с ней так же нелепо, как и она с ними в ее длинном темно-зелёном платье.
Пуританское общество не дало ей выпить то, что она желала, но это был не повод для расстройства, не сегодня. В пабе с деревянными столами она заказала бутылочку шампанского. Ее темно-зелёное платье подходило к этому напитку, и она неспешно поглощала его. Все-таки шампанское - это как-то по-особому красиво. Утончённый бокал, лёгкий напиток с привкусом радости. Всегда. Сколько бы она его на пила до этого и после этого.

А завтра началась ее новая жизнь. Ее билет был в обе стороны, но она знала, что обратный самолёт навсегда останется в истории с пустым сидением 15В. Оно будет зиять своей пустотой среди огромного заполненного самолёта. Толстая соседка справа будет радоваться этому факту, и расслабит своё тело, вывесив на пространство места 15В свои жировые складки. На 15А будет сидеть тёмный парень, который весь рейс проведёт в кепке и наушниках, один раз лишь покинув своё место. Он не вспомнит об отсутствии пассажира рядом как только выйдет с самолёта. Так будет с пассажиркой с жировыми складками, и так же будет с совсем юной стюардессой, которая обслуживала этот ряд на ее первом в жизни рейсе. Никто не вспомнит уже через минуту, что там, с ними, могла лететь загадочная девушка. Только не в темно-зелёном платье. Темно-зеленое платье - символ нового города и одиночества, которые она выбрала.

В этот день в тон ее темно-зелёного платья с ней был большой зелёный чемодан (чистое совпадение), маленький синий рюкзак, и сумочка, в которой лежала вся ее новая жизнь: совершенно-чистый, пустой от штампов паспорт (чистое совпадение); квитанция от транспортной компании, которой она отправила все, что хотела сохранить из старого в новой жизни: книги и картины; и маленький зелёный блокнот (чистое совпадение), который хранил ее главный секрет: я не вернусь. В ее сумке не было ключей. В ее жизни до существования темно-зелёного платья не было дома, и до сих пор нет, но он появится так, как и появилось темно-зелёное платье.
Хотелось написать, что она мечтала о маленькой уютной квартире, о наконец-то своём доме, но она не мечтала. Она знала. Знала, что скоро под стать ее темно-зелёному платью появится светлая белая с небольшими комнатами квартира. Она будет на втором этаже жёлтой облупленной трехэтажки, пропахшей бабушками и котами.

Она всегда считала себя жительницей мегаполисов. Стеклянные высокие здания; тёмная река, и такая же угрюмая набережная; бег людей, машин и поездов; громко, шумно, амбициозно. В этот раз она изменила себе. Вы подумали, что изменила. Но она не изменила. Она изменилась. Быть белой вороной в городе поменьше значило быть ещё белее, самой белой. Жить в городе поменьше - это знать каждый его кусочек, ненавидеть его, потому что приелось, но привыкнуть к нему так, чтобы было некомфортно его покидать. Жаловаться на маленький выбор хороших магазинов и кафе, но искренне их любить, и помнить по имени тех, кто стоит за их прилавком (прилавком? Это было так давно. Как сказать в современном мире? Неужели, касса?). Ходить вдоль маленькой речушки, но любить это больше чем пробежку вдоль большой унылой реки ее предыдущего большого города.

"Надо как можно меньше оставить следа за собой на этой земле" - решила она, перебравшись в ее новый маленький город. Никаких лишних слов, покупок, людей, действий, отношений и привязанностей. С ее интеллектуальным прошлым было сложно бороться, но она своей решительностью поборола и это: устроилась на полезную, но очень социопатическую работу. С 8 вечера до 6 утра она работала охранником на складе лекарственных препаратов. Идеально-стерильное место, в котором жизнь замирала и казалась большим прямоугольным вакуумом, стало ещё одним ее местом особенного одиночества. Отсутствие интеллектуального труда компенсировалось возможностью не общаться ни с кем; работая, не заводя новых знакомых; и долгими часами наслаждения ее новым удовольствием - удовольствием наслаждаться одиночеством.

В 6 утра приходила первая дневная смена, она быстро переодевалась и после бессонной ночи бежала, не спеша домой. Она уже давным-давно не получала от бега удовольствия, и уж тем более не считала это спортом. Для неё это был ещё один способ избегать людей и продлевать своё удовольствие наслаждения одиночеством ещё почти на час. 9 км в 6 утра по пустынному городу: по мосту, вдоль реки, посреди пустого от туристов старого города, ещё немного вдоль улиц с безмолвными похожими на советские пятиэтажки, и вот уже теплота подъезда жёлтого трехэтажного, подходящего под цвет ее темно-зелёного платья, дома.

Дома ее встречала собака. Она научила ее тихо радоваться приходу хозяйки с утра: для того, чтобы не будить соседей (хотя кого обманывать, они и так не спали, старушки за ней следили 24\7, и все пытались понять, кто она - загадочная девушка в темно-зелёном платье с 15ой квартиры); и для того чтобы вдруг вселенная не услышала их громкое счастье от утренней встречи.

Собаку она завела в тот же день, когда и изменила свою причёску. Она состригла свои длинные тёмные волосы, оставив лишь их треть. "Рыжий" - сказала она. Парикмахер долго пыталась ее отговорить, переубедить не делать ни то ни другое: не состригать такие замечательные тёмные волосы, "вам не будет идти яркий рыжий цвет". Но парикмахера переубедила ее уверенная решимость и желание идти до конца.
Иногда есть вещи, которые могут переплюнуть любой опыт - и это решимость и уверенность в правильном выборе. Ее рыжее каре было лучшим, что случалось в опыте парикмахера и ее собственной жизни.

Сразу после салона она купила таксу. Все это она сделала в соседнем ещё меньшем от ее нового городе. Чтобы еще меньше людей знало секрет ее темно-зелёного платья, ее превращения и старой жизни.

После утреннего воссоединения с таксой, они шли на короткую прогулку: еще 20 минут тихого города. Потом начинается жизнь: школьники бегут в школу, их мамочки с пергидрольными блондинистыми кудрями на работу, отцы с решительно опущенными головами туда, где им кажется, они самореализовываются и обеспечивают жизнь своей семье.

"Город просыпается, засыпает мафия". После короткой прогулки с собакой она готовила простой завтрак и крепкий кофе, и наблюдала за просыпающимся городом с высоты окна ее второго этажа.

По средам и пятницам, когда она не покупала и не читала утренней газеты, она иногда думала о той, ее прошлой жизни: 36ой этаж vs второй; город, который дышит жизнью vs точка на земле, которой не будет на карте уже через 500 лет; амбициозные планы vs максимально спокойная жизнь.

Ностальгировала ли она? Нет. Хотела вернуться? Однозначно нет. Она лишь жалела о том, что потратила на эту жизненную гонку 10 лет.

Она любила свою новую спокойную жизнь. Она думала, что долго не выдержит, что это не для неё, но оказалось, что с каждым днём она любит все это ещё больше. Она каждый день сталкивалась в шкафу со своим темно-зелёным платьем, и не уставала его благодарить за ту жизнь и мир, которые оно ей подарило. Это был ее личный храм и икона в нем - шкаф с одиноко-висящим темно-зелёным платьем.

Пока мир активно жил, она спала. Переодеваясь в любимую серую, как и ее любимая жизнь, пижаму, она чувствовала лёгкую усталость и радость нового дня. Иногда она спрашивала себя, в чем смысл жизни, которую вела она. Но она жила не ради, а вопреки. И это вопреки было гораздо сильнее, чем любое ради. Иногда по старой привычке ее старой экстравертной жизни она хотела поделиться с миром своими мыслями: и тем, что классно жить вопреки, а не ради; и тем, что простая жизнь в маленьком городе гораздо счастливее вот этой вашей динамики; и что одиночество - эмоция гораздо сильнее любой дружбы. Но потом она останавливала себя. Плотно закрывала жалюзи и проваливалась в сон.

Не то чтобы она любила спать, но делала это дисциплинированно и регулярно: 6 часов сна, ежедневно с 8.30 до 14.30.
В ее прошлой жизни любые 5 часов вне работы и сна были сокровищем, сейчас было так же, но только сокровище она научилась тратить по-другому.

В 14.30 она надевала свое темно-зеленое платье и шла со своей безымянной таксой на 6ой трамвай. Они ехали до конечной, а потом долго шли в сторону сужающейся дороги. Безымянная такса всегда наслаждалась этим временем со своей хозяйкой: они проходили 5 км, потом хозяйка отпускала таксу с поводка, а сама погружалась в очередную книгу, на которой не было видно названия. Они обе любили это время.

В 18.00 они возвращались домой и ужинали. Не смотря на рано темнеющий мир зимой и осенью, она никогда не включала свет. Иногда зажигала зеленую свечку, стоящую на столе, но чаще - довольствовалась гораздо более ярким светом фонарей. После ужина она долго принимала душ и собиралась на работу, быстро выгуливая собаку. Зимой город уже спал, и она наслаждалась морозным вечером и тишиной, осенью - дождём и запахом отживших своё листьев, весной она вдыхала запах новой жизни, лето она не любила.

В 19.50 ее забирала одна и та же машина такси, соседки сплетничали, но ничего не знали. Таксист всегда был в темно-зеленом костюме, как и ее платье. "Хороший сегодня вечер" говорил он, "бесспорно" отвечала она фразой со своей прошлой жизни.
2 последних дня месяца она посвящала акту социализации: ходила за новыми книгами, ездила в соседний город обновлять стрижку, выполняла все другие бытовые дела. Иногда спустя этих 2 дня ей хотелось уехать с этой уютной, но такой знакомой квартиры, с этого полного сплетен города в свою новую, ещё одну новую жизнь. Но потом она убеждала себя, что это как будто бы вернуться в прошлое, а в прошлое возвращаться было и не нужно, в прошлое не хотелось.

Иногда она звонила друзьям с прошлого; тем, которые приняли ее новую жизнь. Слушала рассказы о растущих детях, надоевших мужьях; убеждала всех, что в ее жизни все хорошо, все очень хорошо. Они верили, а она верила им. Обещали приехать друг к другу, но знали, что этого никогда не случится.

Иногда она уезжала из города, но не к друзьям. Она снимала комнату у уже старого Дона Пьетро в месте, в котором она подзаряжалась. Это место не имело конкретного названия, лишь координаты на карте. Там было озеро, горы, и милый балкончик, на котором бы она сидела и курила, если бы умела, но она там читала книги.

Она была худой, красивой, с всегда ухоженными рыжими волосами в темно-зеленом платье, и с таксой.

Весь мир хотел узнать, кто она, но все, что они знали - это информация, построенная на догадках и додумках. Догадках, построенных на купленных ею книгах, продуктах, случайно оброненных фразах в транспорте, магазинах и кафе.
Она любила кофе, читать, и свою таксу.

А однажды она исчезла. Ее темно-зеленое платье осталось висеть в шкафу, и можно было предположить, она изменила ему на платье другого цвета..
Smiling

Белка в колесе

Доброе утро вам!

Мне просто здесь хочется оставить несколько мыслей, которые сейчас в голове.

Я писала уже про мою летнюю стодневочку. Не то чтобы я прям села и решила "нужна стодневка", нет. Скорее, наоборот. Я имела несколько желаний: научиться водить машину и получить права, продолжать учить свой любимый испанский, бегать, йожиться. И если сложить эти все составляющие, получилось так, что это занимает все мои свободные часы и дни от работы, и стодневка получилась сама по себе.
+Лето как раз-таки то время, когда на дорогах, в транспорте, где-либо на порядок меньше людей, и все, что ты делаешь, получается делать быстрее из-за внешних факторов.
+У меня есть привычка не ходить в отпуск летом, и поэтому это идеальное время быть сконцентрированным на своих делах.

Так вот, каждый-каждый-каждый вечер я чувствую себя абсолютно счастливой.
Вчера я была на встрече Тамрико Шоли, успела встретиться и переговорить с 2умя подругами, позаниматься дома Squats workout (да, в 11 ночи), и еще и самостоятельно заняться испанским.
А позавчера я была на занятии по испанскому, читала книгу по вождению, читала прочетную книжку, и занималась йогой с 11 до 12 ночи.

Каждый вечер - это как отдельная жизнь. И с одной стороны я уставшая и не выспанная, а с другой стороны я все больше понимаю, что движение и есть моя жизнь. У кого-то жизнь в созерцании, у кого-то - каком-то глобальном смысле, а у меня в движении, и в вечном поиске счастья и себя. И глобально, кажется, это плохо, ведь я бегу, и иногда не знаю, куда бегу, и это движение без смысла, а значит без какого-либо added value, но если мне это приносит удовольствие и удовлетворенность жизнью - разве это не самое важное?
Я подумала, что я действительно как белка в колесе. И хоть бег в колесе - это бег на одном и том же месте, и возвращение к тому же, но ведь это все равно бег! Кто-то, например, белка, но у нее нет колеса, и она всю жизнь ищет орешки, разочаровывается, и снова ищет, кому-то дано колесо, но он не белка, и он не знает, что с ним делать, и как дальше жить. А у меня 2 составляющие: белка и колесо. Есть все для того, чтобы жить счастливо :D

Продолжая движением, хочу сказать, что с меня недавно начали снова спадать шорты, и теперь приходится прям-таки управлять бедрами для того, чтобы они не упали с меня прямо на улице, а платье, в которое я идеально вливаюсь раз в 5 лет, сейчас как раз снова стало идеальным для меня (посмотрите на это, после этого все начали у меня спрашивать, сколько X стоит перед S на моей одежде :D http://ink361.com/app/users/ig-52652461/alice_malahova/photos/ig-1006913641567910868_52652461). Сначала я подумала, что это наконец-то финальные результаты моего 5-разового питания, а потом подумала, что пожалуй, это потому что мой образ жизни кардинально изменился, и я постоянно в движении, а именно в движении все каллории израсходуются ;)
Так что вместо меньше есть лучше больше двигаться (хотя первое тоже не помешает, так дешевле :D)

Ну и последнее. Вчера я была на лекции с Тамрико Шоли. Тамрико - новоявленная украинская писательница грузинского происхождения. Она рассказывала о писательстве, как о работе. Она показывала с помощью каких ежедневных практик и упражнений писателем может стать каждый. Одно из того, что она сказала и что меня заставило задуматься - это было о стиле книги. "Выберите свой стиль, найдите то, что вам подходит больше всего. Попробуйте писать в разных стилях, и найдите свой". Я подумала, какой бы стиль выбрала бы я. И поняла, что мне даже можно не пробовать писать в разных стилях, чтобы выбрать свой. Я бы писала легко-позитивно и всегда о счастье, движении, и активности. Мне бы хотелось людей погружать в атмосферу радости и такой легкой незаметной никому, но такой приятной улыбки и очень ненавязчиво навязывать им, что счастье возможно в жизни каждого.

Ну и напоследок, если вам не хватает в жизни радости, или ощущения, что "все получится" - зайдите обязательно в блог Наташи midasik. Она меня своими постами сейчас очень вдохновляет.

Ну и улыбнитесь же!)
Smiling

Итоги-2011

И ничего, что я это делаю 3 января, вместо 31 декабря, но таки-да, я подвожу итоги года.
Начну с того, с чего начала этот год, только отредактированного: http://alice-malahova.livejournal.com/119698.html
Получается, из моего списка прошлогодних желаний сбылось больше половины. Этим самым появляется автоматический ответ на вопрос "Стоит ли это делать в 2012-ом году?" :)

А пока, абстрактные итоги 2011 года, помимо поста с зачеркнутыми желаниями:

Этот год я хотела прожить спокойно. Меня абсолютно вымотал 2010-ый и я просила спокойствия на 2011-ый. И сейчас я понимаю, что спокойствия было столько, что я даже сама ему испугалась. Я поняла, что нет, все, спокойствия ХВАТИТ, в 2012-ый я с собой его брать не собираюсь.

Этот год запомнился работой, и всем, что с ней связано. Искала работу я еще в декабре 2010-ого, а я в январе 2011-ого мне позвонил Анатолий, который через месяц уже был моим руководителем, и я поражалась его активности и напористости во всем. Я до сих пор учусь у него его «беготни» активности и энергии. Здесь я встретила много уникальных и теплых людей: Олю, Колю, Дениса, Пашу, Межика, и Толика. Здесь впервые ко мне прилипли две клички – «Михалыч» и «Т-1000». Что говорить, это была моя первая работа «фул-тайм», и она далась на славу. И да, незабываемые командировки и пятничные походы в Докерс – это forever to remember. Стоит отметить, что с этой работой сбылась и моя очень старая мечта: я хотела попасть в ритейл, увидеть, как там все происходит, и вот, here I am :)

Этот год дал мне право расслабиться: я практически не посещала курсов, а только то и дело, что наслаждалась встречами с друзьями, чтением книг, и гулянием по городу и с честностью могу сказать, что эта лень мне была жутко необходима.

Этот год я запомню «новым» кругом общения. Первые места окружающих меня людей плотно заняли Ангелина и Дима. Ангелина вообще в прошлом году была почти никем, в этом году я ее обнимаю при встрече, а это для меня очень многое значит; а Димка – он всегда рядом, но всегда где-то в средине списка, сейчас все же достиг начала. Мне нравится, что эти люди рядом. Хотя, конечно, я не забываю о других «роднюльках»: Ира, Женя, Ленка, Юркова и Светка, Вика, Оля и Макс, Влад и Элинка.

Этот год стал для меня открытием в плане свадеб. Каждый второй «друг вконтакте» женился или выходил замуж. И мне-то вроде и все равно, но все же не покидает чувство, что я уже выросла, что уже достигла того возраста, когда мои друзья принимают решения посвятить жизнь кому-то. Также не покидает чувство, что я что-то пропустила: я этого пока не хочу, и прям-таки не понимаю, почему все хотят, а я – нет. Ну и о детях: мои сверстники уже заботятся о детках, и говорят о них с родительской заботой, а я как какой-то «истукан» даже кота не хочу заводить.

В этом году сбылось два моих желания: увидеть Польшу и увидеть Испанию, еще и удалось «зацепить» Германию. Каждое из этих путешествий очень ценно воспоминаниями, фото, мыслями, людьми, и конечно же, своим мироощущением. Спасибо Польше за добрых и приятных жителей. Спасибо Испании за Барселонету, море, и уютную квартиру на Балмес. Спасибо Германии за вкуснющие завтраки по утрам, за зоопарк и дельфинарий, и конечно же, за грандиозный шопинг.

Этот год развеял половину «детских» желаний окончательно. Даже без грусти. Это «гуд».

Этот год то ли доказал мне окончательно, то ли просто так  сложился, что я потеряла надежду найти тех, кого я помню до сих пор, моих друзей из «Самописки»: Настю Ежову, Юлю Zirka, Юлю из Павлограда/Канады. Бесследно исчез даже Алексей Игнатов, с которым длилось общение более 5 лет, и оборвалось около года назад.

В этом году моя семья отошла на второй план: мы стали меньше заботиться друг о друге, и делиться друг с другом разными мелочами.

В этом году то ли благодаря соцсетям, то ли благодаря другим внешним обстоятельствам, я поняла, что мир тесен, очень тесен.

Победители-2011 в различных номинациях:

Любимое место Киева – Печерская крепость

Любимое кафе Киева – Pinoccio (ул.Тарасовская,3)

Любимая книга – «Атлант расправил плечи»

Любимый автор – Люко Дашвар

Любимая музыка – такая позитивная Елка, и rmf3

Самое ожидаемое событие года – поездка в Барселону и спектакль Гришковца

Самый классный подарок – разноцветный заяц

Открытие года – Феофания

Любимая песня – Jungle drum

Любимый фильм – «Изобретение лжи»

Самое большое разочарование – плохой высший менеджмент в компании, в которой я работаю

Самое большое достижение – научилась просто жить, и не думать о многом.

Такой он, 2011-ый, спокойный и тихий, как кролик. I hope, Дракон все исправит…

Smiling

Не медведи


Вот такая тучка получилась из моего ЖЖ. Я долго ее изучала, но все же самые крупные тут те слова, которые я часто употребляю и в жизни.




Покажите свои тучки.

Их можно взять тут: http://wordcloud.pagemon.net/
Smiling

О профессиях


Привет!

С переводом времени Вас, весь народ Украины!
Я вчера очень долго сидела за написанием диплома, которое так медленно продвигается, и вдруг обнаружила, что только что было 2.55, и тут в следующий раз, когда я посмотрела на часы - увидела цифру 4.14. Сначала я подумала, что просидела целый час неизвестно за каким занятием, а потом поняла, что в одну минуту я прожила целый час. Вот вам и машина времени ;)
А если честно, то я никогда не понимала выражения "теперь придется спать на 1 час меньше". Ведь мы только 1 раз спим на 1 час меньше, а потом все по старому. А перестоится можно и за одну недельку :)

Сегодня утром я читала книгу, которая иногда цитирует анекдоты. Сегодня был такой, которой мне захотелось поделиться с вами:

Стоит пастух, пасет овец. Вдруг останавливается новенькая крутая машина, из нее выходит молодец в самом дорогом костюме и в самых модных туфлях, очках и галстуке. И предлагает пастуху: "Если я точно скажу тебе число овец в твоем стаде, ты отдашь мне одну овцу?" Пастух соглашается. Молодец достает ноутбук, присоединяет мобильный телефон. Связывается со спутником, долго обрабатывает полученную информацию, и наконец печатает отчет на 150 страниц и говорит пастуху: "В стаде ровно 1411 овец." Пастух соглашается, предлагает забрать одну овцу, наблюдает за выбором молодца и за тем, как тот тащит ее в машину. Вдруг пастух спрашивает: "Если я точно назову твой бизнес, отдашь мне животное назад?"
Молодец: "Давай!"
Пастух: "Ты - консультант."
Молодец: "Как ты догадался?"
Пастух: "Легко. Первое: ты пришел, хотя тебя никто не звал. Второе: ты хотел получить плату за ответ, который я и без тебя знал. И, наконец, третье: ты ни хрена не понимаешь в моем деле, потому что ты выбрал себе мою собаку."


К слову, мне всегда нравилась профессия консультанта. Мне кажется, это одна из профессий, которая предусматривает постоянную смену деятельности,  и не предусматривает рутины, как таковой.
Но все же анекдот правдивый, ведь нельзя одинаково понимать в предприятиях металлургической промышленности, и в банковской деятельности, к примеру; и не важно, что везде применяются одни и те же методы управления.

Мои мысли о профессиях перекликнулись с постом Яны Франк здесь: miumau.livejournal.com/688891.html

А так как я очень много написала о профессиях, следует задать стратегический вопрос :)

Какие профессии привлекают вас, а на какие вы бы никогда не согласились бы?
Самая необычная профессия человека, которого вы встретили в вашей жизни?)

К примеру, я бы никогда не согласилась работать бухгалтером; а восхищаюсь, конечно же, великой профессией программиста :)
Профессионалов с совсем необычными сферами деятельности я, наверное, не встречала, ведь даже профессиональных блогеров я не видела в живую :)

А моя прекрасная косметолог рассказывала, что стала заниматься своим любимым делом только после того, как нагрянул кризис, и ее, менеджера по продажам в строительной компании, сократили ;)
Теперь же она занимается тем, что раньше считала всего лишь мелким увлечением ;)